Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда(поездка за рубеж)

Особым и чрезвычайно примечательным вариантом творческих путешествий писателя являлись поездка за рубеж его страны. Байрон много ездил по Италии и Греции, всюду наблюдая нравы людей и запечатлевая в воображении «местный колорит». Мюссе во время путешествия по Италии задумал «Лорензаччо». Исключительно плодотворной была и поездка Гюго в Испанию.
В числе многих путешествовавших за границей французских классиков — Мериме и Жорж Санд. Бальзак по разным причинам не осуществил задуманных им заграничных путешествий; он ездил преимущественно по Франции, которую хорошо знал и прекрасно изобразил. Пушкину не удалось поехать за границу — рухнул план его побега, не было получено разрешение уехать вместе с русской дипломатической миссией в Китай. Находившийся под неусыпным наблюдением самодержавия, поэт страстно желал вырваться за рубеж, хотя бы для этого ему пришлось стать политическим эмигрантом. Двадцатилетием позже на такой путь стал Герцен.
Русские писатели XIX века путешествовали по Западной Европе не как праздные туристы. Наблюдая жизнь европейских стран, они одновременно решали мучившие их проблемы философии истории. Именно за границей укрепляются в своих убеждениях Тургенев, Гоголь, Герцен. Мировая литература обязана этим русским писателям множеством прекрасных страниц, рисующих жизнь народов Европы, ее природу и культуру. Вспомним «Письма из Avenue Marigny» Герцена, «За рубежом» Щедрина.
Писатели уезжали за границу затем, чтобы, отдохнув там от тягостных впечатлений самодержавно-крепостнической России, получить необходимую для их работы перспективу.
«Давно бы надо съездить за границу, — писал Глеб Успенский. — Россия… в душном чулане».
«Ехать за границу для меня было необходимо просто, чтобы учиться», — признавался Успенский. И нужно сказать, что он научается там многому* — вспомним хотя бы очерк «Выпрямила!», написанный под впечатлением Лувра, или созданную в Париже «Книжку чеков», где сатирически изображена капиталистическая культура. Гончаров был «домоседом», ему редко удавалось вырваться за границу. Однако и Гончаров совершил в 1852—1855 годах большое путешествие вокруг Европы, Африки и Азии. Ибсена гнала из родной страны обывательская «пошлость» и косность. «Человек, — говорил он, — в духовном смысле — создание дальнозоркое. Яснее всего мы видим на большом расстоянии от предмета; детали смущают, надо отделаться от всякой связи с тем, о чем хочешь судить; лучше всего удается описание лета, когда кругом стоит зима…»

На заметку:
Хочешь завести секс- знакомства? одноночники на сайте odnanochka.com ждут тебя. Заведи отличные интим-знакомства по Интернету!

Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда (развилась тема дороги)

В русской литературе возникла и особенно развилась тема «дороги», столь вдохновенно воспетой, например, в «Мертвых душах» Гоголя. Писатели докапиталистической России воспринимали эти поездки на лошадях как средство полнее и глубже узнать свою страну. Грибоедов писал своему другу С. Н Бегичеву: «Верь мне, чудесно всю жизнь… прокататься на четырех колесах». Гоголь признавался: «Дорога удивительно спасительна для меня», «голова моя так странно устроена, что нужно иногда пронестись несколько сот верст, чтобы обхватить нужное».
К услугам писателей второй половины прошлого века был механический транспорт, ездить по стране стало неизмеримо удобнее и легче. Однако это имело и свои большие неудобства: как указывал Короленко, «пароходы и паровозы извращают перспективу и, сближая отдельные пункты между собою… удаляют нас от страны вообще». Рядовой писатель этой поры, по саркастическому замечанию Лескова, «оглядывает Русь из вагона экстренного поезда», тогда как по ее бескрайним просторам нужно двигаться медленно и с оглядкой.
Великие русские писатели, жадно стремившиеся познать жизнь своей страны, все были страстными путешественниками. Пушкин побывал на Кавказе и в Крыму, на Украине, в Псковской и Нижегородской губерниях, в Подмосковье и Оренбургском крае. Островский превосходно знал Верхневолжский край, по которому он совершил поездку уже в 50-е годы; впечатления от этой поездки отразились в «Грозе» и ряде других его пьес на волжские темы. Для Короленко поездки были естественным путем познания жизни. Об этом говорили и самые подзаголовки произведений Короленко, — например, «Эскиз из дорожного альбома». Ни один из русских классиков не изобразил так колоритно суровых пейзажей Сибири, ни один из них не создал такого множества образов обитателей этого края — каторжан, ссыльнопоселенцев, представителей различных малых народностей и т. д., — как Короленко. Сибирь была для него неистощимым источником фабульного материала: «Вы,— писал он, — найдете здесь целые депо драматических сюжетов. ..» Больше чем какой-либо иной писатель Короленко избегал шаблонных путей, по которым ездили все. Неутомимый наблюдатель народной жизни, он путешествовал по излюбленным им проселочным дорогам и захолустным рекам Сибири и Заволжья, как бы двигаясь навстречу своим персонажам.
Полезное в сети:
Современные и качественные душевые кабины eago представленны на сайте kabinka.net. Большой ассортимент, низкие цены, доставка.

Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда (масса писателей)

Преобладающая масса писателей жила, да и сейчас еще живет, в столицах, группируясь вокруг главных газет и журналов страны, вокруг ее литературных издательств. Как бы ни была велика эта столица и как бы ни значительна была ее роль в общей жизни страны, знания ее быта для писателя было совершенно недостаточно. Жизнь в большом городе часто создавала для писателей прошлого искусственную среду. В «большом свете» аристократических салонов, в спорах литературных кружков, в шумной полемике журналов писателю нередко грозила опасность изолироваться от жизни своего народа. Он испытывал желание хотя бы на время оставить столицу, бродить по своей стране, поехать за границу — все для того, чтобы полнее и разностороннее познать действительность.
Чехов говорил: «Если я врач, то мне нужны больные и больница; если я литератор, то мне нужно жить среди народа, а не на Малой Дмитровке… Нужен хоть кусочек общественной и политической жизни, хоть маленький кусочек, а эта жизнь в четырех стенах без природы, без людей, без отечества, без здоровья и аппетита — это не жизнь». Несколько позднее, находясь в курортной Ялте, Чехов повторял: «Без России нехорошо, нехорошо во всех смыслах». Телешову он советовал: «Поезжайте куда-нибудь далеко, верст за тысячу, за две,.за три… Сколько всего узнаете, сколько рассказов привезете! Увидите народную жизнь, будете ночевать на глухих почтовых станциях и в избах… Только по железным дорогам надо ездить непременно в третьем классе, среди простого народа, а то ничего интересного не услышите. Если хотите быть писателем, завтра же купите билет до Нижнего. Оттуда — по Волге, по Каме…»
Чехов не только давал советы другим, но и сам поступал так, осуществив в 1890 году труднейшую по тем временам поездку через всю Сибирь, на остров Сахалин. «Быть может, — говорил он, — я не сумею ничего написать, но все-таки поездка не теряет для меня своего аромата: читая, глядя по сторонам и слушая, я многое узнаю и выучу». Поездка на Сахалин была для Чехова необычайно плодотворной: в результате ее окончательно оформилось мировоззрение художника — просветителя и демократа.
Значение писательских поездок в том именно и состоит, что они сталкивают писателя с действительностью, в сильной мере способствуя приобретению и обогащению его жизненного опыта. Движимый неисчерпаемой жаждой узнавания, молодой Горький странствует по России. Еще далекий от намерения отдать себя литературе, он жадно наблюдает быт и природу Поволжья и Кавказа. Эти многолетние странствия по родной земле с исключительной быстротой умножают жизненный опыт Горького, который впоследствии даст им столь характерное и выразительное название — «Мои университеты».
Полезное в сети:
Хотите завести свой блог, но не знаете как это сделать? Сайт blogs100.ru поможет вам создать блог вашей мечты. Полезные советы и рекомендации.

Кондиционеры для вашего комфорта

Когда приходит жаркое лето, встает вопрос об установке кондиционеров, для создания благоприятного теплового режима. Покупка кондиционера – достаточно ответственный и сложный процесс. От правильного выбора зависит длительность его службы, надежность и комфорт в вашем доме. Если выбрать модель, имеющую слабую мощность, то при работе он будет работать с максимальной нагрузкой и может выйти быстро со строя. При избыточной мощности, вы просто переплатите лишние деньги. Тип кондиционера, мощность и другие важные параметры необходимо подбирать с точным расчетом, и поэтому самый верный способ – доверить эту работу профессионалам. Большое количество различных моделей кондиционеров представляет торговый центр wikimart. Там вам помогут подобрать необходимый товар, который будет иметь оптимальные характеристики и стоимость. На http://wikimart.ru/ вы можете заказать кондиционер недорого. Опытные специалисты помогут вам сделать правильный выбор кондиционера и проконсультируют по правилам его эффективного использования.

Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда (Некрасов)

Чем разностороннее по своим интересам писатель, тем больше у него «подсобных» литературе «вторых» и «третьих» специальностей. Шиллер не только драматург, но и историк; его занятия прошлым Западной Европы в значительной мере помогли его исторической драматургии. Пушкин не только писатель, но и публицист, критик, журналист-редактор. Некрасов не только поэт, но и издатель двух самых влиятельных журналов того времени — «Современника», позднее «Отечественных записок». Как завсегдатая аристократического клуба, как охотника Некрасова знали сотни лиц, не имевших никакого отношения к литературе. Здесь он нашел, в частности, богатый типаж для своей поэмы «Современники». Поистине универсальны интересы и жизненные занятия Вольтера, который был философом, публицистом, историком, критиком. Не так разносторонен был Мериме, но и ему для «Этрусской вазы» и «Венеры Илльской» во многом пригодилась его «вторая специальность»— археология. Без неизменного интереса Л. Толстого к вопросам сельского хозяйства, без его трудов по управлению Ясной Поляной, конечно, гораздо бледнее получились бы образы Нехлюдова и Левина. «Вторая специальность» прочно вошла в жизнь многих писателей наших дней: вспомним о враче Вересаеве, педагогах Огневе и Макаренко, инженере Юрии Крымове и других.
Как ни знаменательно подобное сращивание литературы с той или иной житейской специальностью, однако его ни в коем случае нельзя считать обязательным. В жизни и деятельности некоторых писателей «подсобное ремесло» играло отрицательную роль, препятствуя литературной работе. Офицерское звание мешало Клейсту всецело отдаться поэзии, таковы были предрассудки среды, с которыми он не мог не считаться. Особенно враждебной литературным зан-ятиям ряда писателей прошлого оказалась гражданская служба.
Литературный заработок Гаршина и Глеба Успенского был столь незначителен, что им обоим пришлось поступить на службу. В обоих случаях переживалось это тяжко и никакой пользы писателям не принесло. Вернувшись с Балканской войны, Гаршин утвердился в нежелании применить специальность, полученную им в высшей школе: «Не хочу быть горным инженером, набивать мошну… неучу. Я не хочу такой жизни. Я чувствую в себе силы для известной деятельности и ей отдам свою жизнь». Получив легкую должность, Гаршин стремился использовать эту «почти синекуру» в интересах творческой работы. Но чем успешнее развивался творческий труд Гаршина, тем равнодушнее относился он к этой вынужденной службе. «Если сяду и напишу — зачем мне тогда это место. «Места» меня пугают, как какая-то тюрьма». Не удовлетворяла канцелярская работа и Глеба Успенского, она связывала его, мешала ему отдаться странствиям по России. «Я служить не могу», — писал Успенский, — «место я должен бросить».
Полезное в мировой сети:
Хотите чтобы ваша информация в считаные минуты долетела до пользователей интернета? Вам необходима массовая рассылка. Программа массовой рассылки быстро доставит нужную вам информацию на почтовые ящики.

Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда (Вторая специальность)

«Вторая специальность» была всего более необходима начинающему писателю: ему она доставляла не только заработок, но и громадный фонд наблюдений, впоследствии вводимых в литературный оборот. Бальзак в юности и в зрелые годы носился с множеством самых экстравагантных проектов, осуществление которых должно было сделать его миллионером. Из всех этих коммерческих фантасмагорий ничего не получилось, однако они не прошли для Бальзака бесследно. Темы карьеры и обогащения, к которым так усердно обращался в своем творчестве автор «Утраченных иллюзий», рано сделались для романиста глубоко личными, кровно выстраданными темами. Гоголь приехал в Петербург с намерением сделаться актером. Ему не удалось осуществить это намерение, однако нет никакого сомнения в том, что незаурядный артистический талант Гоголя сильно помог его позднейшему обращению к жанру комедии. В поисках заработка он поступил в один из петербургских департаментов. Чиновник из Гоголя вышел плохой, но служба не прошла для него даром: ее впечатлениями полны «Записки сумасшедшего», «Шинель», отчасти «Ревизор» и «Мертвые души».
В противоположность Гоголю, Щедрин в течение почти двадцати лет был провинциальным чиновником, не раз жалуясь на то, что он «весь погряз в служебной тине». Для него знакомство с этой «тиной» было еще необходимее, чем для Гоголя: именно здесь Щедрин наблюдал помпадуров и ташкентцев всех мастей и калибров; здесь же он нашел материал и для создания собственной авторской маски «надворного советника Николая Щедрина». Л. Толстой начал самостоятельную жизнь с военной службы на юге России. Яркими впечатлениями ее полны кавказские повести, «Казаки», «Севастопольские рассказы»; их ему хватило и на батальные сцены «Войны и мира».
«Слава богу, — говорил позднее Л. Толстой, — я не послушался того, который доказывал мне, что литератор должен быть только литератор». И верно: не служи Толстой в армии, а Гоголь в департаменте, не предавайся Бальзак своему коммерческому прожектерству—они бы не узнали с такой полнотой и отчетливостью те сферы действительности, которые им предстояло изобразить. Нечего распространяться здесь о колоссальном значении «подсобных» профессий в жизни юного Горького. Служил ли он в пекарне, или поваренком на пароходе, или мелким служащим на захолустной железнодорожной станции — все эти разнообразные специальности были для Горького своеобразной «путевкой в жизнь». Они обогатили его всесторонним знанием жизни своего народа, знанием, которое вскоре принесло такие великолепные плоды русской литературе.
Примеры подобного рода легко можно было бы умножить.
Офф.топ.
Как известно наш дом -наша крепость. А какая же крепость без надежных дверей. Сейчас очень популярны металлические противопожарные двери. Они надежны, соответствует всем стандартам, имеют хорошие звукоизолирующие свойства и препятствуют распространению пожара в помещениях.

Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда (Истории мировой литературы)

Истории мировой литературы знакомы случаи ухода писателя от действительности. Это неизменно обедняло жизненный опыт писателя, препятствовало его движению вперед. Флобер говорил о себе, что у него «нет никакой биографии. Я человек-перо и существую из-за него, ради него, посредством него. Я больше всего живу с ним». Жизнь казалась Флоберу «гнусной», и он стремился «избегнуть» ее испытаний, «живя в искусстве». Надо сказать, что и ему нередко становилось невыносимо оставаться в созданной им самим «башне из слоновой кости». В такие минуты литература казалась Флоберу «органическим сифилисом», потому что это только литература. Чехов резко критиковал тех писателей, которые живут «замкнуто в своей… эгоистической скорлупе». «Кто, — говорил он, — ничего не хочет, ни на что не надеется и ничего не боится, тот не может быть художником».
Предельной полнотой исканий характеризовалась жизнь таких писателей, как Данте, Сервантес, Пушкин, Толстой. Жизнь их была полна тревог, неудач. Жизнь «изожгла» их и в то же время дала им громадный по объему и ценности опыт. То, что Толстой всю свою жизнь «бился» и неустанно искал выхода, и придало такую исключительную жизненность его ранней автобиографической трилогии, «Утру помещика», «Анне Карениной», «Крейцеровой сонате», «Воскресению», «Живому трупу».
В дневнике Л. Н. Толстого 1856 года мы читаем: «Никакая художническая струя не увольняет от участия в общественной жизни». Эти слова знаменательны в устах Толстого, вся жизнь которого была проникнута этим граждански-патриотическим началом общественности. Они в высокой мере характерны для передовых писателей.
Величайшим источником обогащения жизненным опытом являлась революционная деятельность. Особенно значительную роль она играла в России. Этот трудный путь постоянных преследований царизмом прошло и старшее поколение советских писателей, во главе с Горьким и Серафимовичем.
На заметку:
Если вам необходимо приобрести фасовочное оборудование, рекомендую посетить информационно-торговый центр производителей упаковочного, фасовочно-упаковочного, пищевого и технологического оборудования. Лучшие производители к вашим услугам. На сайте имеется удобная доска объявлений.

Вопросы психологии творчества, культуры и техники писательского труда (передовые писатели)

Многие передовые писатели мира отдавались публицистике, которая отвечала их стремлению к открытой политической агитации. Вспомним, например, памфлет Гюго «История одного преступления» или его обличительное предисловие к роману «Отверженные». Позднее подобное же значение приобрели публицистические выступления Роллана. Эта традиция оказалась особенно плодоносной в условиях самодержавной России, где всякий передовой писатель становился трибуном народного освобождения, обращаясь в числе других средств обличения врага и к публицистике. Имена Новикова и Фонвизина, Радищева и Пушкина, Белинского, Герцена и Огарева, Чернышевского, Добролюбова, Щедрина, Короленко, Льва Толстого — вся эта блистательная вереница имен завершается славным именем Горького.
Необычайно плодотворной для жизненного опыта писателей прошлого являлась и их политическая деятельность. Политической пропаганде отдали немало сил Радищев и Рылеев, Герцен и Огарев, Чернышевский и Добролюбов, Некрасов и Короленко.
И у нас и на Западе эта дорога была опасной и сулила писателю многочисленные испытания. Данте, заявивший: «Изгнание мое за честь себе считаю», открыл собою фалангу изгнанников из родной земли, и на чужбине продолжавших политическую деятельность (Вольтер, Гюго, Мицкевич, Гейне, Герцен и другие). Тех, кто не сумел эмигрировать, нередко ожидала тюрьма— припомним десятилетнее заключение немецкого драматурга Шубарта или семилетнее пребывание Тассо в доме умалишенных. Судьба российских писателей была в этом смысле особенно драматичной. Пушкин и Лермонтов были убиты. В ссылке томились Радищев, Бесту- жев-Марлинский, Герцен, Щедрин, Короленко, в тяжких условиях сибирской каторги жили Достоевский и Чернышевский. Николаевская солдатчина изуродовала жизнь А. Одоевского, Полежаева и Шевченко. Однако гонения не могли сломить творческую энергию писателей.
Писатели участвуют в защите родины. Перед лицом иноземного нашествия Боярдо отбрасывает «Влюбленного Роланда». Кернер бросает свою работу над поэмой, уходит в поход и гибнет, защищая родину. В ряды воинов вступили Батюшков, Денис Давыдов, Грибоедов, Гаршин. Участие Л. Толстого в Крымской войне способствовало созданию им высокопатриотических «Севастопольских рассказов». Без участия передовых писателей в войне русская литература, несомненно, не имела бы стихотворения «Валерик», «Войны и мира», «Четырех дней» в той совершенной форме, в какой они написаны.
На заметку:
Детские товары чико в интернет- магазине ua-ua.kiev.ua. Коляски, автокресла, игрушки и прочее. Доставкапо Украине.

О нашей Украине…

Я сердцем болею,
Болею душой -
И очень тоскливо
Бывает порой…

Всю жизнь я работал,
Куда-то спешил,
Потом …оглянулся -
И что я нажил?

Союз развалился,
Кто - стали “панами”,
А те, кто был беден -
Бедней ещё стали.

Хоть Кучмы не стало -
Другие пришли…
И красть мы не станем,
Проживая все дни.

Пять лет мы лопатой
Слегка погребём -
Внукам поможем,
И …просто уйдём.

О нас и не вспомнят,
Как жизнь мы прожили
Кто был на майдане-
О них уж забыли…

Пять лет пролетят -
И другие придут,
Плёнку прокрутят…
Кому-то дадут

Награды?.. - Да вряд ли!
Под зад - это “да!”
Такая сегодня
Вот наша… страна!

Автор: Виктор Клочко. 2006г.

Формы раннеканиталистических отношений в немецком книгопечатании XV- XVI (Грановского влекло)

Грановский неоднократно говорил, что переходные эпохи с самого начала его научной деятельности приковывали к себе внимание, что изучению этих эпох он обязан всем, что в его понимании истории могло быть живым и истинным. Грановского влекло к ним желание (в примечании «надежда») услышать «последнее слово всякого отходящего, начальную мысль зарождающегося порядка вещей» (в другом варианте: «основное начало возникающего порядка вещей»). Грановский подчеркивал, что «в истории нет эпох полного упадка и застоя, а есть времена переходные, когда вырабатываются новые формы и начала для жизни». В одной из лекций, относящейся к 1845 г., мы находим мысль о том, что в некоторые переходные эпохи противоречие «может быть уничтожено только насилием».
Грановский придавал большое значение философии истории. «Теперь,— читаем мы в публикациях,—. философия стала необходимым пособием для истории, она дала ей направление к всеобщему, усилила ее средства и обогатила ее идеями…» .
Как известно, в произведениях Грановского нет общего, всеохватывающего определения феодализма. Но в новой публикации мы находим замечания и высказывания, из которых может сложиться представление о том, как Грановский понимал европейский феодализм, его особенности в отдельных странах 11.
В новой публикации мы находим попытку показать положение различных слоев средневекового общества.
Большое внимание в лекциях Грановский уделял средневековому городу.
Все это свидетельствует о том, что дворянин но происхождению, исторнк-просвититель Грановский, хотя и допускал некоторую идеализацию средневекового рыцарства, глубоко понимал страдания угнетенных масс, говорил и писал о них с большим сочувствием. Рассказами о бедствиях народных масс в средневековой Европе, о беззакониях и произволе по отношению к ним господствующих классов Грановский как бы направлял слушателей на сравнение их положения с положением крепостных крестьян в тогдашней России.
Описывая роскошь господствующих классов в древнем мире, Грановский замечал: «Многие смотрят с завистью на древний мир, на его общественную жизнь, на роскошь… Но стоит только вглядеться и мы увидим, какими страшными жертвами покупал он возможность этой роскоши и блеск немногих лиц».
Белинского, Герцена и Огарева. Он опасался революционной ломки феодально-крепостнических отношений. Исследователь найдет в публикации много примеров противоречивости и идейной слабости взглядов Грановского, которые проявились, в частности, в оценке роли государства, церкви, рыцарства и в ряде других вопросов.
На заметку:
Как заработать деньги в сети подскажет Мавроди. Мануал по заработку в блогуне.